Пенсионная реформа или дырка от бублика?

пенсия Когда речь заходит о пенсионной реформе, мало кто обращает внимание на такой концептуальный вопрос, как переход от нынешней солидарной системы к смешанной, солидарно-накопительной, сначала двух-, а затем трёхуровневой.

Если увеличение пенсионного и страхового стажа вызывает хотя бы глухой ропот, то навязывание коренной смены пенсионной системы происходит при молчаливом согласии по двум причинам. Во-первых, нынешним пенсионным обеспечением массы недовольны, а во-вторых, подавляющее большинство плохо понимает суть вопроса и не имеет представления о том, что нынче в мире вообще творится с пенсионным обеспечением. Поэтому инициаторы пенсионных реформ в лице чиновников и разного рода экспертов пользуются примитивной методой убеждения: дескать, у нас — плохо, а в так называемых развитых странах — хорошо, при этом в развитых странах существует накопительная пенсионная система, поэтому её введут у нас. Это якобы позволит получать достойные пенсии и наполнить Пенсионный фонд (ПФ), решив проблему его дефицита. Хотя в пенсионных системах развитых стран складывается все более сложная ситуация.

Главная же цель пенсионной реформы у нас состоит в максимальном освобождении государства и капитала от ответственности за пенсионное обеспечение граждан в старости и по инвалидности. Так называемая пенсионная реформа — это один из важнейших элементов окончательного демонтажа остатков позднесоветского социального государства, окончательного превращения его в явно выраженное классовое государство, т. е. политическую организацию, которая охраняет и обслуживает интересы исключительно крупного олигархического капитала, причём в его отечественном, бандитско-мафиозном варианте.

Обвалив экономику, обесценив гривну и раскрутив инфляцию, правительство Яценюка намерено продолжить излюбленные «реформации» и в столь критически важном вопросе, как пенсионное обеспечение. Характерно, что «папередники» из бывшей «антинародной» власти Януковича пенсионную систему уже реформировали, но это ничего не дало в смысле наполняемости Пенсионного фонда (ПФ). Представители новой «демократической» власти, бывшие тогда в оппозиции, справедливо критиковали деяния «папередников» в пенсионной сфере и требовали отмены пенсионной реформы «имени Януковича-Азарова-Тигипко», но, придя к власти, «демократы» отменять ее отказались.

Как заявил в ряде своих выступлений в СМИ министр социальной политики Павел Розенко, во вверенном ему министерстве разработан очередной законопроект, который обоснует необходимость трехуровневой пенсионной системы. Напомним, что нечто подобное сочиняли и при предыдущей власти…

По словам министра, к разработке норматива были привлечены эксперты, включая тех, которые успешно проводили реформы в постсоветских странах. Также в рабочих группах по разработке проекта участвовали представители негосударственных пенсионных фондов, народные депутаты. Розенко спрогнозировал, что в апреле 2015 года норматив будет согласован, представлен общественности и подан в парламент с тем, чтобы новая пенсионная система заработала уже с начала 2016-го. Предварительно заметим, что в современном мире перспективы и «успешность» пенсионных систем вызывает все большее опасение, прежде всего в развитом мире, включая постсоветские страны, где эти системы вообще существуют как таковые, поскольку рассматривать в этом смысле какой-нибудь Судан или Зимбабве вообще бессмысленно. Министр Розенко должен был знать о нарастающих глобальных проблемах пенсионного обеспечения, хоть солидарного, хоть накопительного, но он поет заезженные «либералистические песни». Но об этом ниже…

Впрочем, во многом министр прав, например, в том, что дальнейшее повышение пенсионного возраста для всех с 60 до 65 лет, чем регулярно пугают граждан и на чем якобы настаивает МВФ, кроме социального обострения ничего не даст. Розенко обещает, что увеличивать пенсионный возраст правительство не намерено, справедливо аргументируя низкой продолжительностью жизни, плохими условиями труда, а также отсутствием реального экономического эффекта.

В то же время общий годовой дефицит ПФ составляет 81 млрд грн, из них дефицит собственно фонда достигает «всего» 19 млрд грн, а остальное — это специальные доплаты госслужащим, чернобыльцам, военнослужащим и прочим категориям пенсионеров, финансируемые напрямую из государственного бюджета.

Увеличить поступления в ПФ и, соответственно, сократить его дефицит, по мнению министра, можно одновременно двумя путями, а именно выведением доходов граждан из тени и увеличением оплаты труда.

Говоря о теневой зарплате, Розенко оценивает ее в 200 млрд грн. Эта цифра звусит давно и везде, хотя сколько-нибудь вразумительных комментариев по поводу того, как она была выведена, слышать не приходилось. В то же время министр соцполитики совершенно правильно говорит о крайне низких, часто просто нищенских зарплатах граждан Украины, что в принципе не позволяет наполнить ПФ. Поэтому Розенко справедливо ставит вопрос о том, что реформа пенсионной системы тесно связана с реформой системы оплаты труда, поскольку доля отплаты труда в экономике Украины очень мала, что ставит нашу страну вровень с какой-нибудь из стран Экваториальной Африки. Но будучи ограниченным либерал-буржуазной демагогией, не понимая и/или игнорируя хотя бы элементарные понятия о социально-классовой конструкции общества, министр высказывает благоглупости о некоей «реформе оплаты труда», каковая, по его глубокому мнению, наполнит ПФ, а также сделает граждан страны богатыми и счастливыми.

Со своей стороны отметим, что реформа действительно нужна. Но это реформа социально-экономических отношений в украинском обществе с тем, чтобы разрешить вопиющие противоречия между трудом и капиталом, между общественным характером производства и частнокапиталистическим характером присвоения. Проще говоря, пока в стране существует нынешняя крайне уродливая форма капитализма, при которой труд ценится в копейки, ни серьезного роста реальных доходов граждан, ни наполнения социальных фондов, в том числе ПФ, ожидать не следует. Поэтому стране нужен, прежде всего, не «либералистический реформизм», включая «реформу оплаты труда», а глубокие реформы в обществе, направленные на установление социальной справедливости и равенства, в том числе достойной оплаты труда.

В этом смысле министр зело преувеличивает зарплаты в теневом секторе. Точных статистических данных здесь быть не может, но едва ли средние теневые зарплаты выше, чем их официальные аналоги. Чиновники вообще склонны путать оборот теневых капиталов с теневыми доходами рядовых граждан, столь же мизерные, как и белые зарплаты подавляющего большинства населения.

Этот мизер стал особенно очевидным после обвальной девальвации гривны, инфляционного шока, резкого скачка цен и повышения тарифов ЖКХ!

Говоря о теневых зарплатах рядовых граждан, чиновники, включая министра Розенко, лукаво обходят капиталы, которые по разным схемам выводятся из страны через низконалоговые зоны преимущественно олигархическими структурами. Именно эти средства являются едва ли не самым главным резервом, возврат которого в Украину позволит поднять экономику, существенно повысить зарплаты, увеличить поступления в бюджет и социальные фонды, прежде всего в ПФ. Но об этом, повторим, чиновники предпочитают помалкивать, поскольку объективно государство и его бюрократический аппарат в Украине обслуживают интересы прежде всего олигархов, какие бы там красивые слова ни произносил отдельно взятый чиновник.

Таким образом, крайне недостаточные объёмы отчислений в ПФ всё более имеют не налогово-укрывательские, а социально-экономические и классовые причины, ибо капитал, пользуясь безысходностью и растущей на фоне кризиса безработицей неуклонно сокращает оплату труда, а отсюда следует падение поступлений в ПФ.

По мнению министра, выводу пенсионной системы из тупика, грозящего пропастью, должно способствовать внедрение зафиксированной в законодательстве трехуровневой пенсионной модели. В ней первый уровень — солидарный, второй — накопительный, третий — негосударственное пенсионное страхование. По мнению Розенко, накопительную систему до сих пор не внедряли из-за отсутствия политической воли. Правда, существует и другое мнение: накопительную систему можно вводить только после того, когда ПФ станет бездефицитным. Поскольку в обозримом будущем бездефицитность фонду не угрожает, то переход на накопительную систему откладывается.

В этом месте Розенко пускается в либерал-буржуазный блуд. Он полагает, что введение накопительной системы не следует привязывать к состоянию экономики, а в условиях кризиса нельзя проводить реформы только за счет кредитов МВФ и иностранных инвестиций, и поэтому нужно использовать внутренний потенциал в виде денег работающего населения, привлеченных в накопительную систему пенсионного обеспечения. По мнению министра, если в рамках реализации второго уровня пенсионной реформы задействовать граждан младше 35–40 лет, то эти финансовые потоки попадут в украинскую экономику на 20–25 лет. Такие «длинные деньги» в свое время помогли Польше, Словакии и другим странам выйти из кризиса, поднять фондовый рынок, запустить инвестиционные проекты, экономику, и такая система может заработать в Украине уже в следующем году, если начать формировать накопительную систему, отчисляя в нее сначала 2%, а затем 7% из 33,2% единого социального взноса.

Еще раз обратим внимание на тот факт, что Розенко идет по дорожке всех отечественных чиновников, планирующих риски по очередной «реформации» страны возложить на рядовых граждан, в данном случае, привлекая их пенсионные сбережения в гривнах. Хотя для инвестпроектов намного логичнее было бы привлечь номинированные в твердой валюте капиталы, вывезенные олигархами за рубеж.

Описанный Розенко прожект выглядит красиво, но то, что работало в Польше или Словакии, в Украине работать не будет. Об извечной проблеме коррупции говорить не будем. Назовем только одну причину: катастрофическая девальвация гривны всего за 20 лет более чем в 12 раз. О каких длинных деньгах можно вести речь!. Во всех развитых странах имеют место относительно твердые валюты, равно как и в бывших странах советского блока. В Польше злотый по отношению к доллару и евро стоит, как вкопанный. Словацкая крона тоже была твердой валютой до тех пор, как в 2009 году страна не перешла на евро, что, кстати, вызвало много проблем. Еще раз подчеркнем, накопительные системы имеют хоть какой-то смысл в экономиках со стабильной, слабо колеблющейся валютой, хотя и здесь масса других проблем, о чем далее.

А что у нас?! Рассмотрим детский пример. Допустим, до кризиса 2008 года счастливый обладатель 5000 гривен купил 1000 долларов и спрятал их под матрац. Сейчас он является столь же счастливым обладателем уже 25000 гривен. А если он вложил эти 5000 грн в пенсионный фонд, то остался сейчас обладателей той же суммы в 5 (пять!!!) раз обесцененных гривен. Даже если начислялись фантастические 10% годовых — а больше начислять вряд ли кто-то будет, для «длинных денег» это огромный процент! — то даже по схеме сложных процентов будет менее 9000 грн. Накопительная система в стране с катастрофической инфляцией и девальвацией нужна чиновникам и олигархам, но не рядовым гражданам. Поэтому граждане инвестируют не в олигархическую экономику, а в американские «зеленые бумажки»

Министр Розенко старательно обходит вопрос о том, кто будет нести ответственность в том случае, если пенсионная система прогорит или средства сгорят от девальвации и инфляции. Вместо прямого ответа он произносит зажигательные лозунги, призывающие граждан инвестировать в экономику пенсионные сбережения. Мотивировка у министра простая, как первый советский трактор: дескать, подобные пенсионные системы успешно работают во многих странах мира, поэтому уже давно разработаны стандарты гарантирования таких вкладов. Стандарты гарантирования депозитов тоже разработаны, но сейчас, когда в Украине наблюдается массовый «банкопад», государство уже не в силах обеспечить возврат вкладов, и это только начало.

Но оказывается, что ситуация с пенсионными системами в развитых странах становится все более тревожной, если смотреть непредвзято. Еще в 2010-2011 годах, когда предыдущая власть Януковича приняла пенсионную реформу, предусматривающую постепенное внедрение накопительного уровня и частных пенсионных уровней, зазвучали голоса о том, что с пенсионным обеспечением развитых стран, у которых наши власти собираются его «содрать», в последнее время — оказывается! — далеко не всё хорошо.

Более того, оказывается, что пенсионные фонды развитых стран, солидарные и накопительные, частные и государственные — хронически дефицитны, эти дефициты растут, фонды трещат по швам. И если государственные солидарные фонды за счёт бюджета кое-как поддерживают выплаты, то частные накопительные фонды, особенно в США, с началом кризиса просто урезали пенсии, ссылаясь на обвалы фондовых рынков. Накопительные ПФ (НПФ), которые у нас вознамерились развивать, в мире начали сокращать, а сами они стали дефицитными. После десятков лет существования НПФ выяснилось, что в долгосрочной перспективе они ничуть не выгоднее и не надёжнее, чем самостоятельное вложение гражданами своих средств в имеющиеся на рынке активы с целью обеспечить сбережения на старость. Для этого им абсолютно не обязательно прибегать к услугам финансовых посредников, каковыми по сути являются НПФ, хотя они могут это сделать по собственному желанию. Но граждане могут абсолютно самостоятельно вложить деньги в доллары и евро, которые дешевеют на глазах, не говоря уже о гривнах; они могут инвестировать деньги в недвижимость, которая до 2008 года сказочно дорожала, а затем катастрофически обвалилась в цене и продолжает падать; они могут вложить деньги в золото или другие драгметаллы, которые неуклонно растут в цене, но высокая волатильность (нестабильность) их курсов и значительные потери при обратной конверсии в деньги, могут сделать такую инвестицию весьма ненадёжной; они могут вложить деньги в акции компаний и банков, которые могут банкротировать, а их учредители или должностные лица могут украсть активы; граждане могут вложить деньги на депозит в банки, которые, кстати, сейчас предлагают многочисленные пенсионные программы, но банки могут лопнуть, как это недавно было и сейчас опять происходит; и так далее. Словом, граждане могут сделать то же самое, что делают НПФ, которые «за труды тяжкие» берут немалые комиссионные. К тому же, на Западе НПФ явились активнейшими участниками разного рода финансовых спекуляций и создания дутых капиталов, вкладываясь в кредитно-дефолтные свопы, саб-прайм ипотеку и прочий финансовый мусор, который растёт во время инфляционного бума, но обваливается при малейшем дефляционном падении, а тем более при глобальном кризисе, когда катастрофически валится даже прайм-ипотека и прочие реальные активы. НПФ внесли «огромный вклад» в кризис 2008 года. В результате миллионы вкладчиков НПФ на Западе, особенно в США, теперь недополучают пенсию или не получают её вообще. И когда наши «умники» типа Тигипко или Розенко заявляют о создании в Украине НПФ, то у тех, кто хоть немного в этом смыслит, возникает банальный вопрос: кто «ответит за базар», когда через какое-то время эта «хрень» обвалится — ведь затевается очередная афёра типа знаменитой «пирамиды Понци»?!

В солидарных ПФ Запада также имеет место огромный и всё более растущий дефицит. Дефицит ПФ в Украине — это не местный колорит, а общая тенденция. Что с этим делать — никто не знает, а увеличение пенсионных возрастов и стажей радикально проблему не решают, и ПФ приходится дотировать из бюджетов стран. В связи с этим высказывается предложение отказаться от ПФ вообще как отдельного квазибюджета, а платить пенсии прямо из бюджета, как это было в советское время. Принято считать, что проблема в демографии: население стареет; количество работающих уменьшается, а пенсионеров — растёт; и вообще, как отмечала директор Института демографии и социальных исследований НАНУ Элла Либанова, пенсионные реформы были успешными только в начале ХХ века, когда было много работающих и мало пенсионеров, но уже с середины ХХ века проблемы с пенсионным обеспечением начали нарастать. С одной стороны, вполне верно, ибо любая пенсионная система — это пирамида, но это слишком банально, ибо с другой — всё намного сложнее.

Кризис пенсионных систем обусловлен не только и не столько демографией. Причина также в маниакальном росте потребления, в денежной и затратной инфляции из-за печатания и обесценивания денег, в катастрофическом росте меновой стоимости основных ресурсов в виде земли, воды, энергии, пищи за последние век-полвека, в падении престижа производительного труда и научного познания мира в пользу разного рода «услуг», спекуляций, искусственно созданных потребностей и видов бизнеса. На это накладывается галопирующая безработица из-за роста производительности труда и высвобождения миллионов рабочих рук в масштабах миросистемы и отсутствия адекватной замены в виде производительных — в широком смысле — видов деятельности по причинам морально-психологическим. Ведь в арабском мире с демографией всё нормально — молодых намного больше, чем стариков, — но безработица свирепствует, что и явилось одной из причин недавних революций в арабском мире, да и неспособен безработный арабский молодняк на что-либо серьёзное, чем торговать или «быть юристом». То же самое в Европе, где демография плохая, но имеется уйма безработной молодёжи с дипломами менеджеров, юристов, политологов и культурологов, да и у нас наблюдается примерно то же самое. Словом, дело далеко не только в демографии…

Пенсионный кризис — это одна из ипостасей общего кризиса товарно-денежной модели цивилизации, т. е. кризиса психологического, мировоззренческого, экзистенциального, но далее вдаваться в «экзистенции» не будем, ибо это уведёт в сторону от темы.

Приходит понимание того, что любая пенсионная система, основанная на денежных выплатах в будущем, в принципе не надёжна по определению. Ибо никто не может ответственно гарантировать покупательную способность накапливаемых на пенсию денег через 20-30-40 лет, невозможно даже гарантировать, какие будут деньги и будет ли существовать государство, собирающее средства на пенсии, не говоря уже о «частных лавочках» в виде накопительных ПФ. Те, кто пережил распад СССР или той же Югославии, хорошо понимают, о чём идёт речь. Даже 100 долларов США сейчас и каких-то 10-15 лет назад — это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». А лозунги о тотальном переходе пенсионной системы в частные руки — тупая попытка сбросить ответственность с государств, хотя именно государство печатает деньги и задаёт правила финансовой игры, оно всё более срастается с крупным финансовым капиталом и обслуживает его интересы. Поэтому либералистические вопли о том, что пенсии — это, дескать, личное дело, и средства существования в старости — это исключительно личная ответственность каждого, являются ещё одним надувательством. Кстати, Запад уже «упёрся рогами» в эту проблему: во время кризиса многие НПФ в США обвалились, их клиенты-пенсионеры выживают на небольшую солидарную госпенсию, у кого она есть, а есть она далеко не у всех, государство вынуждено было финансово поддерживать несостоятельные НПФ, печатая деньги и раскручивая инфляцию, что в Штатах, впрочем, получило название «количественного смягчения».

Появляются предложения о том, чтобы концептуально пенсионные системы ориентировались, прежде всего, не на выплату денег, а на обеспечение некоего набора разумно-достаточных потребительских благ, куда входят коммунальные услуги, продукты питания, одежда, медицинское обслуживание, а на всё, что свыше, нужно копить самому. Такой подход тоже весьма уязвим для критики, но обозначает тенденцию глобального мира обесценивающихся денег: частичный отказ от товарно-денежного оборота в пользу натурального обмена, что, с одной стороны, в рамках существующих представлений является шагом назад в развитии цивилизации, но, с другой стороны, свидетельствует, что буйный расцвет товарно-денежных отношений загоняет цивилизацию в тупик.

Стихийное стремление к частичному отказу от товарно-денежных отношений привело к курьёзным, но показательным событиям в России, где были отменены многие массовые льготы, включая бесплатный проезд в общественном транспорте для пенсионеров, с заменой натуральных льгот денежными компенсациями — так называемая монетизация льгот, — что, кстати, планируют сделать и у нас. Естественно, что компенсацию могут дать, могут не дать, цены и тарифы растут, деньги обесцениваются, а компенсацию не увеличивают. В итоге по всей России прошли массовые акции протеста под лозунгом: «Верните нам бесплатный проезд — он не подвержен инфляции и коррупции!».

Посему забавляют разного рода заявления о том, что поляки, чехи, болгары, литовцы и даже грузины пошли указанным пенсионным путём раньше, и теперь, дескать, вырвались вперёд. Пошли они вперёд — и флаг им в руки, вопрос в том, куда они зайдут, а уж брать пример с грузин и болгар — это «круто», особенно, ежели даже американцы «облажались»!

Но главная задача пенсионной реформы, повторимся, заключается в том, чтобы государство максимально освободить от ответственности за пенсионное обеспечение под модными нынче псевдолиберальными лозунгами, за которыми прячется плакатный «звериный оскал капитализма». Именно поэтому ныне существующая солидарная система объявляется отсталой, неэффективной и подлежащей демонтажу и уничтожению, а на её место проталкивается накопительная система, правда с оговоркой, что «достойную» пенсию в результате накопительной системы получат те, кому сейчас 35 лет и меньше. И то верно, через 25-30 лет, когда нынешние 30-летние будут выходить на пенсию, те, кто затевает сейчас демонтаж установившейся десятилетиями нынешней пенсионной системы, будут «не при делах» или на том свете. Зато олигархи сумеют нагреть руки на дешевых «длинных деньгах». Но даже не это главное…

При нынешней солидарной системе государство вынуждено нести хотя бы минимальную ответственность за пенсионное обеспечение. Государство сейчас обязано, во-первых, обеспечивать, чтобы пенсия выплачивалась как таковая, а во-вторых, чтобы она была не ниже некоего минимального уровня, даже если этот уровень критически недостаточен. И всё это — обращаем внимание! — независимо от экономической ситуации, мировых кризисов, инфляции, денежных реформ и т.д. Конечно, подавляющему большинству пенсионеров при нынешней солидарной системе живётся плохо, прежде всего,по указанным причинам, поскольку общественный продукт распределяется крайне несправедливо, но при переходе на накопительную систему может стать ещё хуже.

Смысл накопительной системы прост, как угол дома, и следует из самого названия — что накопил, то и получил, но по достижении пенсионного возраста. При этом формально ПФ не отвечает за то, будет ли через 30 лет получаемая пенсия хотя бы минимально достаточной для жизни. Ведь очевидно, что даже доллар и евро за последние годы обесценился и продолжает обесцениваться, а тем более гривна. Но на первом уровне накопительной системы она, если верить обещаниям, хотя бы остаётся государственной, и государство под давлением общества вынуждено будет индексировать пенсии в случае их значительного обесценивания.

Но предполагается второй, частный уровень накопительной системы с перспективой того, что пенсионное обеспечение станет частным бизнесом, и здесь уже никто и ничего индексировать и гарантировать не будет. Пенсионное обеспечение превращается в банальный частный бизнес, который может прогореть. Более того, будущие пенсионеры, скорее всего, будут выплачивать частным ПФ комиссионные за обслуживание их пенсионных счетов, причём независимо от результатов работы ПФ и без особых гарантий, что по достижении пенсионного возраста клиент ПФ будет получать пенсию вплоть до своей смерти.

Здесь следует отметить, это только нашему обывателю вдалбливают в голову, что накопительная система — это некое чудесное изобретение цивилизации, избавляющее он проблем нынешней солидарной системы. Накопительная система в «развитых» странах, прежде всего в США, была запущена после Второй мировой войны, и до 2008 года она действительно действовала более или менее успешно, пока длился затяжной экономический бум, вызванный инфляционной накачкой мировой экономики деньгами и раздуванием финансовых пузырей. Но во второй половине 2000-х годов начался массовый выход на пенсию послевоенных «бэби-бумеров», что начало подрывать систему. А затем грянул дефляционный кризис, обваливший стоимость так называемых активов, в которые западные ПФ вкладывали деньги пенсионеров. Теперь многие в США либо не могут выйти на пенсию вообще, либо получают крайне мизерные пенсии, на которые невозможно жить, и никто не несёт ответственности, включая государство — бизнес-то частный, и вложение в ПФ приравнивается, по сути, к ведению частного бизнеса на свой страх и риск. Таким образом, накопительная система на Западе уже переходит в разряд «отстоя», и начинается мучительный поиск того, чем бы её заменить.

Словом, пенсионная реформа — это разворачивание ещё одной, изощрённой финансовой пирамиды. Нам навязывают новый опасный лохотрон, в результате которого будущие пенсионеры получать хорошо известную «дырку от бублика».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *